Справочные сведения
Тип объекта: захоронение.
Координаты: 40.1618 N, 44.2914 E
Имя: Ефрем (Епрем) I Дзорагехци (Тер-Ованесян).
Сан: Католикос и Верховный Патриарх всех армян.
Период патриаршево правления: 1809–1830 гг.
Резиденция: Первопрестольный Эчмиадзин.
Дата рождения: 1748 г., с. Дзорагех.
Дата смерти: 16 июля 1835 г., Вагаршапат.
Место погребения: кладбище монастыря Святой Гаяне (Вагаршапат).
Образование: духовное училище Эчмиадзина.
Церковная деятельность: посланник армянского католикоса в Индии; глава Российской епархии Армянской Апостольской Церкви (1801–1809).
Историческая роль: сторонник переориентации армянского освободительного движения на Россию; участник процессов русско-армянского взаимодействия начала XIX века.
Государственные награды: орден Святого апостола Андрея Первозванного (первый награждённый на Кавказе); орден Святой Анны I степени.
Связанные исторические события: русско-персидские войны начала XIX века; присоединение Восточной Армении к Российской империи; строительство памятника героям Ошаканской битвы (1834 г.).
*
Вагаршапат, древний город, где каждый камень словно овеян дымкой истории. Здесь, у стен монастыря Святой Гаяне, среди старых надгробий, заросших мхом и временем, есть одна могила. Скромная, без каких бы то ни было излишеств и пышности, это могила, мимо которой, однако, нельзя пройти молча.
Епрем I Дзорагехци — имя, выбитое на камне. Для армян — католикос, для истории — также один из тех, кто привёл Восточную Армению к освобождению.
Он родился в 1748 году в селе Дзорагех, в семье, где вера была такой же естественной, как хлеб на столе и вода в роднике. Мальчишкой его отдали в духовную школу при Эчмиадзине — учиться, постигать, запоминать. А потом были долгие годы, проведённые в далёкой Индии, где армянская община жила богато и держалась своих корней. Там, в Калькутте и Мадрасе, среди чужих храмов и влажного зноя, он был посланцем церкви, вглядывался в лица соплеменников и думал: у народа нет своей земли. И вернуть её можно только с помощью могущественного соседа.
В Россию Епрем приехал уже зрелым человеком. В 1800 году, после избрания Иосифа Аргутинского католикосом, он стал предводителем российской епархии Армянской церкви. В Москве, в армянском храме, служил литургии, встречался с важными людьми, искал пути. А в 1805 году, после смерти католикоса Даниила, преемником избрали его — но тогда обстоятельства сложились иначе, и престол занял другой. Епрем ждал. Он умел ждать. 20 августа 1809 года князь Оваким Лазарян (из знаменитого армянского рода, фамилией которого назван Лазаревский институт) привёл его к императору Александру I. Государь, наслышанный о мудрости армянского владыки, принял Епрема благосклонно и вручил ему орден Святой Анны первой степени. А 12 сентября в московской армянской церкви прошла служба, где рядом с будущим католикосом молились император с семьёй и весь двор. Такого армянская церковь ещё не видывала.
26 декабря 1809 года, после кончины католикоса Даниэла I Сурмареци, Епрема наконец избрали Верховным патриархом всех армян. Время стояло тяжёлое: русско-персидская война 1804–1809 годов только что отгремела, но мира не было, только передышка. Эчмиадзин, древний престол, стоял на границе двух империй, и каждое утро начиналось с тревоги: чьи кони запылят на горизонте?
Когда в 1812 году армия Наполеона вошла в Россию, Епрем не остался в стороне. Он собирал пожертвования среди армян для пострадавших от нашествия, помогал чем мог. Император отметил это — католикос получил орден Святого Александра Невского.
В 1813 году, когда в Гюлистане заключали мир между Россией и Персией, он выступал посредником — неофициально, но настойчиво. Через него шли тайные письма, просьбы, обещания. Он убеждал: русское командование — помочь Армении, персов — не трогать монастыри, своих — держаться, терпеть, ждать.
В том же 1813 году католикос построил первое здание Эчмиадзинского духовного училища — готовить священников, учителей, будущих вождей церкви. А в 1815-м при его содействии царское правительство упразднило отдельный Агванский католикосат, подчинив его напрямую Эчмиадзину. Для единства церкви — решение значимое, хоть и не всем тогда понятное.
Но не только дела церковные занимали Епрема I. Ереванский хан Гусейн-Кули правил тогда Эриванью и налоги взимал такие, что крестьяне разбегались кто куда. Католикос пробовал уговорить, пробовал заступиться — не вышло. Сам он в 1822 году, не выдержав жестокости ханской налоговой политики, ушёл под длань российского императора — в Ахпатский монастырь, подальше от ханского гнева. Там, в древних стенах, среди гор и лесов, прожил до 1826-го, потом перебрался в Тифлис, ближе к русским властям, ближе к тем, кто мог помочь.
В 1827 году русские войска взяли Эривань. А в 1828-м, когда Туркманчайский мир закрепил Восточную Армению за Россией, Епрем вернулся в Эчмиадзин. Дождался. 15 июня 1828 года он снова вступил под своды родного монастыря.
Теперь можно было заниматься главным — памятью. В 1834 году, находясь уже на девятом десятке, не жалея сил и средств, в окрестностях Ошакана он поставил памятник героям Ошаканской битвы. Той самой, где горсть русских солдат пробилась сквозь тридцатитысячную персидскую армию, спасая Эчмиадзин. Камень, выросший на братской могиле, должен был напоминать векам: здесь пролилась кровь за эту землю.
Ещё до этого, 30 июня 1831 года, император Николай I подписал указ, согласно которому Епрем I Дзорагехци, первым на Кавказе, удостоился высшего ордена Российской империи — Святого апостола Андрея Первозванного. За выдающиеся заслуги в деле миссионерства, духовного и нравственного просвещения, а также за многолетнее служение Богу, Царю и Отечеству.
Здоровье к тому времени уже сдало. 8 октября 1830 года, за год до награды, он отрёкся от сана — сил управлять церковью не оставалось. Жил тихо, в Вагаршапате, молился, принимал редких гостей.
16 июля 1835 года его не стало. Похоронили здесь, на кладбище при монастыре Святой Гаяне, где он сам, бывало, останавливался передохнуть после долгих хлопот.
Сейчас могила в тени старого дерева. Камень, крест, дата. Вокруг — другие могилы, другие имена, другие судьбы. Но эту ни с кем не спутаешь: всегда лежат цветы, всегда теплится свеча. Люди приходят, крестятся, шепчут что-то своё. Может, просят заступничества, может, просто благодарят. За то, что в самые тёмные годы нашёлся тот, кто не ушёл в тень, кто не сломался, кто вёл.
Восемьдесят семь лет жизни, из них двадцать один год — во главе церкви. Индия, Россия, Персия, Грузия, Армения. Войны, переговоры, надежды, молитвы… И тихий уголок у стен Святой Гаяне, где всё заканчивается камнем с крестом. И надо всем — эчмиадзинские колокола. Те, что звонят и поныне.