Справочные сведения
Тип: православный храм.
Координаты: 40,5930 N, 44,2619 E
Местонахождение: с. Амракиц, Лорийская область, Республика Армения.
Посвящение престола: святитель Николай Чудотворец.
Конфессиональная принадлежность: православие (в ведении Грузинской православной церкви).
Период строительства: 1846 г. (по другим данным — 1879 г.).
Реконструкция: 1910–1914 гг.
Архитектурный стиль: неорусское направление архитектуры модерна.
Материал: камень, деревянная кровля с металлическим покрытием.
Планировка: крестообразная.
Колокольня: южная, отдельно стоящая звонница.
Историческое поселение: село Николаевка (ныне Амракиц), основано украинскими казаками.
Исторический статус: памятник истории и культуры (с 1983 г.).
Состояние: не действует, пострадала при землетрясении 1988 г.
*
Говорят, название этому селу дал сам Александр Сергеевич Пушкин. Будто бы в 1829 году, держа путь в Арзрум, поэт остановился на ночлег в маленькой казачьей деревушке, затерянной среди лорийских гор. Попросил у крестьянки воды, напился, оглядел бескрайние луга, лесистые склоны и чистое небо. «Эх, и привольно же у вас», — молвил будто бы Пушкин. С тех пор и пошло: Привольное.
Легенда легендой, а место и вправду привольное — земля щедрая, вода чистая, леса полны зверя, а горы защищают от злых ветров. Сюда, на эти высоты, почти вплотную к грузинской границе, и потянулись в двадцатых годах позапрошлого века первые переселенцы. Россия закреплялась на новых территориях, полученных по Туркманчайскому миру, и пустующие земли нужно было заселять, осваивать, защищать. В Привольном селили отставных нижних чинов и крестьян из центральных губерний — воронежских, полтавских, черниговских. Ехали долго, порой по два года, везли скудный скарб, икону в красном углу, привычку к труду и веру в лучшее.
Казаки и крестьяне ставили дома на совесть — белёные мазанки с резными наличниками, под красной черепицей, с просторными дворами. К концу XIX века село разрослось почти до двухсот дворов, обзавелось школой, мастерскими, лавками. Жили небогато, но дружно: плотники, бочкари, кузнецы, сапожники — всяк при деле. И над всем этим людским муравейником, над плоскими крышами и колодцами-журавлями, над огородами и пастбищами, в самом центре села, поднялась церковь.
Поставили её в 1875 году стараниями протоиерея Иоанна Мансветова и всех прихожан — что называется, всем миром. Кто рублём помог, кто камнем, кто подводой. Храм сложили из местного туфа — серого, с тёплым отливом, поставили на взгорке, чтобы видно было со всех концов. Освятили во имя Архистратига Михаила, небесного покровителя воинства. Над входом выбили каменную доску: «Сооружён при благочестивейшем государе Александре, наместнике на Кавказе князе Михаиле Николаевиче, архиепископе Евсевии». Рядом — три колокола. Самый большой — именной, с литой надписью старинной вязью: «Архангел Михаил. Село Привольное». Два других — поменьше, под стать сельскому храму, где никогда не искали громкой славы — но только тихой молитвы.
Батюшка Иоанн Мансветов служил здесь до самой кончины в 1914 году. Похоронили его тут же, у алтарной стены. А потом грянули лихие годы.
В советское время храм закрыли. Главный колокол сбросили с колокольни — упал, треснул. Голос его с тех пор не звонкий, глуховатый, но всё же — жив. Здание приспособили под склад: зерно, мешки, мыши. Иконы, утварь, облачения — всё сгинуло или разошлось по рукам. Только стены, пропитанные молитвенным духом, терпеливо ждали.
После войны Привольное ещё жило. Был колхоз имени Ильича, школа, ясли, амбулатория, сыроваренный завод, лесопилка. В дома провели свет, водопровод. А в девяностые, когда всё рухнуло, многие уехали — кто в Россию, а кто и за рубежи бывшего СССР. Русских семей осталось от силы десять, остальные всё — смешанные браки, армяне, перенявшие русские обычаи, и просто соседи, которые помнят, что здесь всегда была церковь.
Тогда же, в девяностых, попытались храм восстановить. Привели в порядок кровлю, вставили окна, даже начали наносить росписи, да денег хватило только на начало. Так и остались стены — где белые, где с фрагментами будущих ликов, будто застывших в ожидании. Службы, когда получалось, вели в притворе, потому что в алтаре ещё было опасно находиться. А по большим праздникам собирались женщины, включали запись или трансляцию, ставили свечи, читали молитвы — по-домашнему, от души.
Стараниями Рузанны Томеян открыли при храме театральный кружок на русском языке — для детей, для внуков, чтобы не рвалась нить, связующая поколения.
В 2024 году, 21 ноября, в престольный праздник, в храме Архангела Михаила отслужили первую за долгие годы Божественную литургию. Приехал священник из епархии, собрались жители — кто мог и хотел. Учителя, школьники, старики. Стояли, крестились, плакали. Многие впервые в жизни увидели в этом храме настоящую службу.
А в 2025-м храму исполнилось 150 лет. Готовились к Пасхе, убирали, чистили, приводили в порядок. И алтарь, столько лет простоявший в запустении, наконец открыли. Люди сами, своими руками, без денег и подрядчиков, делали то, что могли: мыли стены, собирали иконы, ставили свечи.
…Сейчас в храме тихо. Каменный пол, известковые стены, под куполом — образ Христа с раскрытой книгой, где одно только слово: «Покайтесь». На колокольне по-прежнему три колокола. Самый большой — с трещиной, с той самой надписью. Он уже не звучит чисто, но если ударить, отзовётся глуховато и пронзительно, будто голос из прошлого прошелестит: мы здесь, мы не ушли, мы ещё держимся.
Снаружи, при входе, скромная табличка: построен — 1875, закрыт — 1920–30-е, возвращён — 1990-е, состояние сегодня — требует ремонта. Но храм ничего не требует, он просто стоит. Среди гор, среди лесов, среди людей, которые уходят и приходят. И пока открывается дверь, пока зажигают свечи, пока звучит хотя бы один колокол — он остаётся русским храмом. И память о тех, кто его строил, кто молился в нём, кто хоронил здесь близких и крестил детей, — жива.