Справочные сведения
Тип объекта: военно-исторический мемориал, братское захоронение.
Координаты: 40.840808 N, 44.347143 E
Местонахождение: Республика Армения, Памбакское ущелье, 8-й км дороги Ванадзор — Спитак.
Датировка события: 21 августа 1804 г.
Исторический контекст: первая русско-персидская война (1804–1813 гг.).
Персоналии и захоронения:
— майор Иосиф Антонович Монтрезор (1767–1804);
— поручик Владислав Ладыгин;
— прапорщик Анисим Церец;
— прапорщик Михаил Верещаго;
— около 94 солдат Тифлисского мушкетёрского полка;
— около 15 армянских добровольцев.
Военно-историческое значение:
— бой в Памбакском ущелье против многократно превосходящих персидских сил;
— подвиг отряда сопоставляется с обороной Фермопил (300 спартанцев).
История памятника:
— 1804 г. — первый мемориальный знак на месте гибели;
— 1827 г. — разрушен землетрясением;
— 1837 г. — сооружён новый обелиск (по инициативе администрации Кавказа);
— 1918 г. — разрушен;
— 1978 г. — восстановлен местными жителями.
Современное значение: место ежегодных памятных мероприятий (21 августа), посвящённых подвигу отряда майора Монтрезора.
*
На восьмом километре дороги из Ванадзора в Спитак, в Памбакском ущелье, стоит памятник. Место глухое, вокруг высятся горы, снизу доносится шум реки… Редкие машины проносятся мимо, не замедляя ход. Но те, кто останавливается, подходят к камню и читают: «Майор Иосиф Монтрезор, поручик Владислав Ладыгин, прапорщики Анисим Церец и Михаил Верещаго». Под плитой — их тела. А где-то рядом, в этой же земле, лежат ещё 94 солдата и полтора десятка армян-добровольцев. Все они легли здесь 21 августа 1804 года.
В мировой истории этот подвиг сравнивают с Фермопилами и тремястами спартанцами. Только здесь не царь Леонид, а русский майор, которого армяне прозвали Карамайор — Чёрный майор.
Иосиф Антонович Монтрезор родился в 1767 году в семье майора, служившего в канцелярии Александра Васильевича Суворова. Отец его крепко дружил с адъютантом генералиссимуса, Семёном Христофоровичем Ставраки. Когда отец умер, Ставраки усыновил Иосифа и двух его братьев. Так мальчик с детства оказался в военной среде.
Службу начал в Корпусе чужестранных единоверцев, откуда вышел прапорщиком. В 1791-м штурмовал Анапу — за храбрость получил орден Святого Владимира IV степени. Потом был поход в Персию в составе Каспийского корпуса. А в 1801-м генерал Павел Дмитриевич Цицианов назначил его командиром небольшого гарнизона в пограничном селе Каракилиса — нынешнем Ванадзоре.
Гарнизон был крошечный: две роты Тифлисского мушкетёрского полка. Но Монтрезор воевал постоянно. В 1802-м — Карское сражение против объединённой армии ахалцихского паши и нахичеванского хана. В 1804-м отличился при штурме Гянджи, получил чин майора.
Шёл 1804 год, первая русско-персидская война. Русские войска осаждали Эривань, но продовольствия катастрофически не хватало — окрестности были выжжены персидской конницей. Из Тифлиса ждали транспорт с провиантом и боеприпасами под командованием майора Стахиева. Нужно было выйти ему навстречу, провести через ущелья, где уже рыскали вражеские разъезды.
14 августа Монтрезор с отрядом выступил из лагеря. С ним пошли 108 мушкетёров Тифлисского полка, 11 армян-добровольцев, один бомбардир и лёгкое орудие — «единорог». Офицеров было четверо: сам Монтрезор, поручик Ладыгин, прапорщики Церец и Верещаго.
Персы заметили выход сразу. Вслед отправилась конница, которая пыталась навязать бой на каждом шагу. Двое суток — сто вёрст — шли как под дамокловым мечом — под постоянной угрозой. Отбивались, уходили, снова отбивались. Монтрезор вёл отряд жёстко, не давая врагу ни минуты передышки.
Утром 21 августа, обойдя Амамлу — нынешний Спитак, — вошли в Памбакское ущелье. Здесь, у урочища Сарал, их ждали. Шесть тысяч сабель. Шеститысячная армия Пир-Гули-хана и мятежного грузинского царевича Александра перекрыла выход из ущелья. У русских — полторы сотни, одна пушка и ни единого шанса.
Персы предложили сдаться. Офицерам сулили высокие должности у шаха, солдатам обещали сохранить жизнь. Монтрезор ответил коротко и ясно: «Смерть предпочту позорному плену».
Он понимал, что это конец. Подозвал армян-добровольцев — они не присягали русскому императору и могли уйти. Старший ответил за всех: «Царю мы не присягали, но он далеко. Мы присягаем тебе и остаёмся».
Бой длился весь день. У персов было преимущество в сорок восемь раз. Сто пятьдесят против шести тысяч. Монтрезора ранили в самом начале, но он продолжал командовать и сам заряжал пушку. Солдаты дрались штыками, армяне — кто чем мог. «Единорог» бил до последнего снаряда.
Когда в живых осталось сорок человек, майор сказал: «Братцы, я больше не ваш командир. Спасибо за службу. Кто хочет — уходите, спасайтесь». Никто не ушёл. Они пошли в последнюю штыковую.
Изрубленное тело Монтрезора нашли у пушки — он застыл, обхватив ствол. Рядом лежали Ладыгин, Церец, Верещаго. И девяносто четыре солдата. И пятнадцать армян, которые присягнули не царю, а своему командиру.
Персы ушли дальше, надеясь перехватить транспорт. Но транспорт не перехватили — отряд Монтрезора задержал их на целый день, дал возможность Стахиеву уйти. О подвиге узнали от чудом спасшегося армянина-ополченца. Он добрался до Амамлу, а оттуда его доставили к Цицианову.
Подвиг отряда прогремел по всему Кавказу. О нём писали в русских, грузинских и армянских источниках. Хачатур Абовян в романе «Раны Армении» упомянул Монтрезора под именем Карамайор — Чёрный майор.
Первый памятник на месте гибели поставили в том же 1804 году. Князь Цицианов велел высечь на плите эпитафию: «Путник, остановись и с уважением сними шляпу. Не проходи безразлично мимо мраморного светлого захоронения, которое протоколирует имя одного героя, дела которого обеспечат бессмертие его памяти».
В 1827-м обелиск разрушило землетрясение. В 1837-м поставили новый, пирамидой, — наместник Кавказа граф Воронцов оставил на нём благодарственную надпись. Тот памятник разбили в 1918-м. В 1978-м жители окрестных сёл своими руками воздвигли третий. Он стоит до сих пор.
Сегодня сюда каждый год 21 августа приходят люди. Посольство России, 102-я военная база, Российский центр науки и культуры, местные жители, потомки тех, кто остался в ущелье навсегда. Стоят, молчат, кладут цветы к чёрному камню.
И хочется снова и снова повторять слова, отдающиеся эхом двух веков русско-армянской истории: «Путник, остановись и с уважением сними шляпу».