Справочные сведения
Координаты: 40.153728 N, 44.036861 E
Место: район станции Сардарапат (ныне территория Армавирской области Республики Армения).
Удалённость от Еревана: около 40 вёрст (≈ 40–45 км).
Даты сражения: 21–28 мая 1918 г.
Противоборствующие стороны: армянские воинские формирования и добровольческие русские подразделения — против войск Османской империи.
Военно-политический контекст: отход русской Кавказской армии после Октябрьской революции 1917 г.; наступление турецких войск на Восточную Армению.
Военачальники армянской стороны:
— генерал Мовсес Силикян (общее руководство операцией).
— генерал Фома Назарбекян (командующий Отдельным армянским корпусом);
— генерал-майор Евгений Вышинский (начальник штаба корпуса).
Основные воинские части:
— Сардарапатский отряд полковника Даниела Бек-Пирумяна.
— 5-й Армянский полк Погоса Бек-Пирумова.
— Игдырский пехотный полк.
— 1-й Российский кавалерийский полк подполковника Павла Золотарёва.
— Партизанский отряд полковника Александра Перекрёстова.
— Пограничный армяно-российский батальон подполковника Силина
Характер боевых действий: оборонительно-контрнаступательная операция армянских сил с участием русских офицеров и добровольцев; решающее направление — Сардарапат.
Результат: остановка наступления турецких войск на Ереван; стратегический перелом на Кавказском фронте.
Политическое значение: создание условий для провозглашения Первой Республики Армения (28 мая 1918 г.).
Историческое значение: ключевое сражение армянской государственности XX века; пример совместных армяно-русских военных действий.
Современная мемориализация: мемориальный комплекс «Сардарапат» (открыт в 1968 г.).
Статус в исторической памяти: национально значимое событие истории Армении начала XX века.
*
Сардарапат. Май 1918-го. Пыльная железнодорожная станция в сорока верстах от Еревана, несколько домов, водокачка, пути, уходящие в сторону гор. Сегодня о том, что здесь случилось, напоминает мемориал да редкие поезда, которые всё так же идут мимо. А сто лет назад здесь решалась судьба Армении.
После Октябрьской революции русская армия уходила с Кавказского фронта стремительно, оставляя позиции, крепости, склады. В начале 1918 года, нарушив перемирие, турки двинулись вперёд. Падали Карс, Ардаган, Сарыкамыш, Александрополь. Дорога на Ереван была открыта.
Но в Армении остались те, кто не ушёл. Русские офицеры, солдаты, казаки — кто-то по убеждению, кто-то потому, что не успел, а кто-то просто не смог бросить товарищей, с которыми вместе воевал четыре года. Из них и из армянских частей, вернувшихся с фронта, спешно сколачивали Армянский корпус.
Командовал корпусом генерал Назарбекян, но начальником штаба назначили генерал-майора Евгения Вышинского — человека, который ещё год назад возглавлял штаб всей русской Кавказской армии. В оперативном отделе сидели сплошь русские люди: поручик Нершов, штабс-капитан Шумов, подпоручики Медведев и Дверницкий. Они раскладывали карты на ящиках из-под снарядов, чертили линии обороны, считали штыки и патроны.
Турки ударили одновременно по трём направлениям. Главный удар пришёлся на Сардарапат. Если бы они прорвались здесь, Ереван пал бы через сутки. Общее руководство на этом направлении взял генерал Мовсес Силикян — человек жёсткий, молчаливый, умевший держать удар. А непосредственно в бой шли те, кого успели собрать: Сардарапатский отряд полковника Даниела Бек-Пирумяна, 5-й Армянский полк полковника Погоса Бек-Пирумова с начальником штаба полковником Шнеуром, партизанский казачий полк полковника Александра Перекрёстова, Игдырский пехотный полк и 1-й Особый кавалерийский полк под командованием подполковника Павла Золотарёва — в нём в одном строю шли армяне и русские.
Был ещё пограничный батальон подполковника Силина — в документах его называли «армяно-российским». Были артиллеристы, которых потом долго перечисляли в рапортах: капитаны Притханов, Сакелари, Самуэлов, поручик Клич со своей батареей, подполковники Сикорский и Хомелков, командовавшие дивизионами. Были командиры полков с фамилиями, от которых веет югом России: Самойленко, Казимирский, Тимченко. Были штабисты, связисты, интенданты — десятки людей, чьи имена сейчас знают только архивисты: Чариков, Мишек, Кутиреев, Андриков, Янишев, Кудинев, Асьютин, Куцовский, Харченко, Барсуков, Ясенский…
22 мая они пошли в наступление. Ударили в направлении Керпалу и Гурдугули, смяли передовые турецкие отряды у станции Камышлу, а к вечеру того же дня выбили турок из Сардарапата.
Дальше были ещё дни боёв, контратак, манёвров. Турки не ожидали, что здесь, на этом пыльном полустанке, они встретят не растерянное отступление, а жёсткий, злой отпор. Перелома не случилось в один день — он зрел все эти майские сутки, когда армянские ополченцы и русские добровольцы держали позиции под огнём, когда кавалерия Золотарёва ходила в атаки, когда казаки Перекрёстова вколачивали снаряды в турецкие колонны. Турки остановились. Они поняли: здесь не пройти.
Через неделю, 28 мая, была провозглашена Республика Армения. Дата стала национальным праздником.
А русские офицеры остались в этой новой армии. Кто-то ушёл позже в Добровольческую армию, кто-то осел в Армении насовсем. Генерал Зинкевич, бывший начальник штаба Армянского корпуса, позже представлял здесь белых. Полковник Макавеев заведовал мобилизацией. Подполковник Собецкий командовал авиацией. Генерал Васильев занимал высокий пост в армянском военном ведомстве. Многие из тех, чьи фамилии мелькают в сводках 1918-го, продолжали службу — кто до развала республики, кто до прихода красных, а кто и до последнего дыхания.
Их имена сейчас мало кто помнит за пределами узкого круга историков. На мемориале в Сардарапате они не выбиты. Но в мае восемнадцатого они сделали выбор: не уходить, остаться, драться. И этот выбор стоил многого.
Сардарапат — это не только про армян. Это про тех, кто в решающий момент оказался рядом. Про людей, которые смотрели на карты, прикидывали силы, видели, что шансов почти нет, — и всё равно остались.