Справочные сведения
Тип: православный храм.
Координаты: 40.815053 N, 44.486143 E
Местонахождение: Республика Армения, г. Ванадзор (историческое название — Каракилис).
Первоначальное посвящение: святитель Николай Чудотворец (железнодорожный храм).
Период строительства каменного храма: 1893–1895 гг.
Архитектор: А. Н. Померанцев (1849–1918).
Предшествующий храм: деревянная православная церковь, уничтоженная во время русско-персидской войны.
Исторический контекст: район Каракилиса являлся зоной военных действий русско-персидских и русско-турецких войн; в мае 1918 г. — Каракилисское сражение.
Период закрытия: советские годы (точная дата не установлена).
Возобновление богослужений: 21 сентября 1993 г.
Современное посвящение: Рождество Пресвятой Богородицы.
Статус: действующий православный храм.
*
В армянском городе Ванадзор, который до революции назывался Каракилис, а после — Кировакан, стоит удивительный храм. Белокаменный, стройный, с голубыми куполами и узорчатыми наличниками, он выглядит так, будто его перенесли сюда прямиком из старой России, из тех времён, когда по Закавказской железной дороге ещё ходили паровозы, а в вагонах первого класса курили офицеры в щегольских мундирах. Но этот храм — не просто архитектурная достопримечательность. Это каменная летопись, в которой записано всё: пожары старых войн, императорская воля, кровопролитное сражение 1918 года и долгое непростое возвращение к жизни после советского забвения.
Всё началось с деревянной церкви. Когда именно её поставили в Каракилисе, теперь уже не узнать — слишком много воды утекло. Известно другое: во время русско-персидских войн та, первая, сгорела дотла. Персы тогда жгли всё русское, что попадалось на пути: дома, крепости, храмы… От деревянной церкви осталось только пепелище. Но память оказалась сильнее огня. В 1893 году на месте сгоревшего храма закипела работа. Проект заказали Александру Померанцеву — тому самому зодчему, который строил Верхние торговые ряды в Москве, нынешний ГУМ, и проектировал храм Александра Невского в Софии. Померанцев взял за основу силуэт Софийского кафедрального собора, но переосмыслил его по-своему, на русский лад. Получился храм одновременно и похожий на знаменитую софийскую святыню, и при этом совершенно самостоятельный — стройный, светлый, с изящными пропорциями, с кокошниками и шатрами, которые так любили в допетровской Руси. Строили два года, и в 1895-м работа была закончена.
Время постройки совпало с царствованием Николая II. Храм освятили во имя святителя Николая Чудотворца — в честь небесного покровителя государя. Это был железнодорожный храм: через Каракилис уже прошла ветка Закавказской железной дороги, и для служащих, машинистов, путейцев, солдат охраны церковь стала духовным центром. Сюда приходили перед дальней дорогой, сюда возвращались с благодарностью. Паровозные гудки смешивались с колокольным звоном, и в этом было что-то глубоко символичное и мудрое — ведь вера и дорога всегда рядом. “Оттого-то и манит дорога, / Что она заменяет мне Бога”, — напишет много лет спустя, в годы большевистского безбожия, один русский поэт, — в годы, когда символы были осмеяны, а духовные центры осквернены… Но вернёмся к нашей истории.
Грянул 1918-й. Май. Турки, нарушив перемирие, заключённое ещё в декабре семнадцатого, лавиной прокатились по Закавказью. Падали Ерзнка, Эрзрум, Сарыкамыш, Карс. Пятнадцатого мая был захвачен Александрополь — нынешний Гюмри. Оттуда турецкие войска расходились веером: одна часть двинулась на Ереван, другая — на Каракилис. Двадцать четвёртого мая началось сражение, которое историки потом назовут Каракилисским. Шесть дней — с 24 по 29 мая — армянские ополченцы, остатки русских частей, добровольцы стояли насмерть против регулярной турецкой армии. Шесть дней, в течение которых каждый холм, каждая балка, каждый дом могли стать последним рубежом. Храм в те дни был не просто местом молитвы — он стал убежищем. В его подвалах прятали раненых, женщин, детей. Пули клевали стены, оставляя в белом камне чёрные отметины, но храм выстоял. Как выстояла и сама земля. Пройдя в глубь Восточной Армении и столкнувшись с сильным сопротивлением у Каракилиса, Сардарапата и Баш-Аппарана, турки были вынуждены остановиться. И в этой победе была и лепта тех стен, что помнили молитвы и держали оборону.
После установления советской власти церковь закрыли. Кресты сняли, колокола сбросили, внутри устроили склад. Долгие десятилетия храм молчал — как молчали тысячи других. Но стены помнили. Они помнили и деревянную предшественницу, сгоревшую в персидском огне, и императора Николая, и архитектора Померанцева, и май восемнадцатого. Помнили и ждали. Двадцать первого сентября 1993 года, когда страна переживала тяжёлые времена — энергетический кризис, блокаду, холод и голод, — в Ванадзоре произошло событие, которое не попало в новостные сводки, но стало чудом для тех, кто верил. Храм открылся снова. Богослужения возобновились спустя почти семьдесят лет молчания. Но освятили его заново, и теперь он получил новое имя — Рождества Пресвятой Богородицы. Может быть, потому что 21 сентября по новому стилю как раз Рождество Богородицы. А может, потому, что новая жизнь всегда требует нового небесного покровительства. Так у храма появилось третье имя.
Сегодня это действующая церковь. Внутри — иконы, свечи, тишина. Снаружи — привычная жизнь провинциального города. Но если присмотреться, в стенах до сих пор можно найти следы от пуль. А если прислушаться — услышать эхо молитв на трёх языках: церковнославянском, армянском, русском. Три имени — одна вечность.